|
Дочь ушедшего безвременно нардепа очень быстро вошла в круг политиков, интересных масс-медиа. Безотказной приманкой для акул пера послужили скандальные обвинения в адрес земельной мафии и непрофессиональной власти. Молодость и шарм только усугубили ситуацию. Впрочем, вскоре журналистская братия оценила в Лесе Оробец и нечто более редкое для украинского политикума – наличие здравого ума и чувства юмора, умение ярко, ёмко и вместе с тем просто обрисовать проблему, а затем, в качестве бонуса, предложить оптимальный набор инструментов ее преодоления.
Нам удалось выяснить, что ныне в поле зрения и непосредственного участия Оробец находятся куда более «мирные» вызовы. Например, урегулирование сложных вопросов образовательной реформы, борьба за здоровый способ жизни соотечественников, а также создание европейских условий для спонсоров, меценатов и прочих благодетелей. Не случайно началом общения с молодым политиком послужил вопрос о наиболее нашумевшей теме в этой области – что делать со вступительными льготами в высшие учебные заведения страны.
«Уже в 2010 году льготные категории будут ограничены квотами»
- О засилье вступительных льгот раньше вспоминали много меньше чем сегодня. Значит ли это, что проблема исчерпала себя?
- Конечно, нет. Ни льгот, ни проблем, с ними связанных, не стало меньше. Просто новых проблем прибавилось, как всегда. Но, как только весна грядет, все повторится сызнова. Если ничего не менять.
- Минобразования утверждает, якобы проблема преувеличена.
- «Льготников» действительно немного. Их всего лишь 4,5 % от общего количества абитуриентов. Однако беда не в их числе, а в их праве на внеконкурсное заполнение бюджетных мест, которыми они исправно пользуются. В итоге лучшие вузы страны по ряду престижных специальностей набирают поголовно далеко не самых сильных студентов. Как это скажется на качестве подготовки нужных стране специалистов – один Бог знает.
- Что делать, если это законно.
- В том то и дело, что незаконно. Льготы не только не вяжутся с целями образовательной реформы, нивелируя равенство доступа граждан к бесплатному высшему образованию. Они ни в какую не согласуются с Основным Законом страны.
- Однако льготы при поступлении предусмотрены законодательством.
- Это правда. Большинство нынешних льгот защищено на уровне законодательства. Тем не менее, все они прямо противоречат статье 53 Конституции Украины, которая гарантирует гражданам право на конкурсное бесплатное высшее образование без исключений, в том числе, и льгот. Как и статье 24, которая предоставляет гражданам равные права независимо от их социального происхождения, имущественного состояния и места проживания.
- Вы имеете в виду «чернобыльцев»?
- И «чернобыльцев», и детей шахтеров, и некоторые другие категории, которым закон в нарушение Конституции предоставляет право внеконкурсного поступления на бюджетные места. Ведь никакая социальная льгота не должна подвергать других дискриминации по социальному признаку. А уж тем более лишать наиболее одаренных детей права учиться у лучших специалистов. От этого никто не выигрывает – ни граждане, ни государство.
- Какой выход?
- Хороший вопрос. На первый взгляд, проще всего внести соответствующие поправки в закон. Но вот закавыка. Не факт, что большинство пойдет на это перед выборами – уж больно шаг непопулярен, да и признавать придется, что раньше меру перебрали со льготами. От популистских щедрот.
С другой стороны, любой подобный законопроект лишен перспективы априори. Согласно требованиям статьи 22 Конституции любые законодательные изменения не должны сужать уже существующие права и свободы.
- Значит, льготы трогать нельзя?
- Есть еще один мощный инструмент – Конституционный Суд Украины. Мы даже подготовили текст обращения с обоснованием того, что нынешняя система вступительных льгот не соответствует Основному Закону страны, но прежде, чем собирать подписи, решили обсудить эту перспективу на уровне лучших экспертов страны в сфере образования.
- И они отсоветовали?
- Вы знаете, да. Механизм решения КСУ позволяет отменить любые «неправильные» статьи, но в нашем случае мы автоматически теряем еще кое-что. Например, некоторые социальные гарантии, предусмотренные в их тексте для льготных категорий, – содержание за счет государства, общежитие, стипендиальное обеспечение и так далее. Вот их отменять не хотелось бы. Так недолго и ребенка вместе с водой вылить.
- Однако выход должен быть.
- Он есть. На этом же совещании при участии ректоров ведущих вузов страны, руководства МОН и учительской общественности мы решили поддержать квотирование льготников при поступлении на бюджет. Порядка 20-25% от объема госзаказа.
К слову, идея не нова – в прошлом году она была успешно погребена в столе одного из замминистра юстиции. Хотя внедрение квот позволило бы еще в прошлом году снять остроту проблемы радикально – процентов на 90. Без нервов, особых затрат и процедурной волокиты. Одним только росчерком пера, можно сказать.
- Но, если идея раньше блокировалась Минюстом, какие основания предполагать, что ситуация изменится?
- Видимо, ее авторам не хватало настойчивости. Я же общалась с обоими министрами – и с Вакарчуком, и с Онищуком. Поэтому на данный момент согласье есть. Минобразование готовит проект изменений Условий приема в вузы, который не вызовет возражений Минюста.
И в этом документе, с одной стороны, вузы не будут ограничены в праве поднимать минимальный рейтинг для абитуриентов, в том числе и льготников, а с другой – не меньше 25% бюджетных мест будет заполняться льготными категориями. Либо же больше, если так решит вуз. В результате, нагрузка на популярные вузы уменьшится, а льготники будут, наконец, состязаться между собой, не лишая одаренных их конституционных прав и перспективы. При этом шансов у льготников все равно остается впятеро больше, нежели у других абитуриентов.
«Только закон придаст реформе необратимый характер»
- Как известно, со дня на день слушание вашего проекта закона о независимом оценивании во втором чтение. Каковы его шансы и расклады?
- Оппоненты реформы в сфере образования упрекают ее в отсутствии должного нормативного обоснования. При этом именно они делают все, чтобы отсрочить или сорвать ее легализацию. Хотя проект еще в первом чтении собрал 244 голоса – значительно больше, нежели требовалось.
- «Сорвать» – это гипербола?
- Ничуть. Свежайший пример – попытка подмены объективной оценки проекта откровенным передергиванием его сути, предпринятая Главным юридическим управлением Верховной Рады. Общественность поначалу пребывала в замешательстве, теряясь в догадках, что это – преступная безграмотность или сознательная провокация против независимого оценивания как явления. Но вскоре мы вышли на совместную пресс-конференцию и потребовали пересмотра содержания этого провокационного документа, который никоим образом не может претендовать на статус экспертной оценки при рассмотрении нардепами такого решения как судьба образовательной реформы.
- Вы готовы назвать политическую силу, которая за этим стоит?
- Вы знаете, в Комитете ВР по вопросам науки и образования 9 человек – представители почти всех фракций. Из них шестеро являются авторами данного законопроекта. Традиционно не поддерживают независимое оценивание коммунисты, господин Табачник и часть Партии регионов, которая к нему прислушивается. Вот и все. А ключевая позиция здесь у господина Литвина. От него и членов его фракции, как от участников коалиции, зависит дальнейшая судьба этого закона.
- Вы его в чем-нибудь подозреваете?
- Во-первых, однажды Блок Литвина уже голосовал против похожего правительственного проекта. Во-вторых, нам непонятно, почему в недрах аппарата ВР, которым всегда негласно заправлял спикер, всего за несколько дней до слушания проекта во втором чтении возникает документ, нацеленный на срыв голосования. В такие случайности верится слабо.
Нам остается надеяться лишь на то, что лидер Народной партии не только на словах озабочен нуждами граждан, более 70% которых поддерживает образовательную реформу. И не только формально входит в состав коалиции, Совет которой обязал всех ее участников поддержать проект во втором слушании.
«Великовозрастным оболтусам не место за партой»
- Ваше отношение к 12-летнему образованию.
- Вы вспомнили об излюбленной «фишке» наших кандидатов в Президенты. Из них разве что ленивый не топтался по этой теме. К удивлению, большинство из них точно ретранслируют настроения вузовских и школьных преподавателей, родителей и прочих экспертов. Все они единодушны в оценке внедрения 12-летнего образования как мертворожденного. Создается впечатление, что нововведение изжило себя задолго до появления в школе первых «двенадцатиклассников».
- Почему?
- Нет изначального понимания того, как лишние год-два в школе скажутся на экономике страны и состоянии ее трудовых ресурсов, что это будет стоить государству. Как и нет уверенности, станут ли наши дети умнее и здоровее от этого. Как и нет мониторинга социальных, моральных и правовых последствий этих сомнительных зарубежных заимствований. В России, по крайней мере, нашли мужество отказаться на ближайшие годы от 12-летнего образования. Вы себе представляете 19-летнего половозрелого акселерата за партой?
- Есть такие типажи из «Американского пирога».
- То-то и оно. А нам бы с нашими «пирогами» сначала разобраться. В образовании хватает куда более актуальных и важных задач.
- Например.
- Например, реформа школьных округов. Если у нас сейчас не хватает ни денег, ни кадров для качественного образования сельской молодежи, вы думаете, их станет больше с внедрением 12-летней школы?
- Какой вы предлагаете выход?
- Первого числа под эгидой подкомитета по вопросам базового образования, которым я руковожу, при участии МОН мы планируем это обсудить. Есть несколько экспертных оценок ситуации, они неодинаковы.
Вкратце, проблема в чем. У нас есть некоторые сельские школы, где десятерых старшеклассников обучает двое учителей, которые на пару преподают восемь предметов – от рисования до информатики. И, естественно, без малейшего намека на компьютер. Государству это стоит только денег, пусть и больших, а вот детям – фиктивного среднего образования и отсутствия перспектив на высшее. И никакими льготами эту пропасть не замаскируешь.
- И все же, каков выход?
- Очевидно, рано говорить о готовом решении. Преобладает пока идея локализировать кадровые и финансовые ресурсы в тех учебных заведениях, которые смогут предложить региональной молодежи образование высокого качества.
При таком раскладе в каждом селе гарантированно останется только начальная школа. Остальные же классы продолжат обучение в опорных учебных заведениях, расположенных в более крупных населенных пунктах. Понятно, что это потребует существенной организационной перестройки, административной реорганизации, транспортного обеспечения и прочих усилий.
Но овчинка, по оценкам экспертов, стоит выделки. Ведь сельская молодежь в этом случае получит достойное образование, а государство сэкономленные средства сможет направить на его дальнейшую инновацию.
«Мудрая власть нужна всем – и печатникам, и библиотекарям, и обычным гражданам»
- На вашей страничке в «Живом журнале» среди всего прочего можно отыскать и проблематику, связанную с оказанием помощи онкобольным детям. Насколько связан этот интерес с вашими обязанностями главы подкомитета по вопросам базового образования ВР?
- Разве что очень отдаленно. Начнем с того, что в «образовательный» комитет я попала по собственному желанию, потому что была нацелена на конкретные дела. При том что образование юриста-международника позволяло претендовать на более «престижные» в депутатской среде комитеты. Да и потом, ни один парламентский комитет не способен ни остановить, ни ограничить депутата в его гуманитарной активности.
Если честно, интерес не случаен. Еще до парламентского периода моей жизни мне приходилось помогать изыскивать значительные суммы для помощи онкобольным детям. Речь идет о неродственных трансплантациях костного мозга за рубежом. Суммы немалые – порядка €200 тысяч за одну операцию. Еще тогда задавалась вопросом, почему подобные операции не делают у нас, хотя ежегодно в этом нуждается около 250 детей в Украине.
- Очевидно, проблема в технологическом отставании.
- Да. Но не в первую очередь. Все прояснилось только после нескольких формальных обращений за информацией в адрес МОЗ и ряда совещаний при участии ведущих экспертов страны в этой области. Оказалось, не менее двух украинских медицинских центров технологически готовы спасать детей дома – НДСБ «ОХМАТДЕТ» и Киевский городской центр трансплантации костного мозга.
- Тогда в чем препятствие?
- В отсутствии двух государственных структур. Во-первых, лаборатории по типированию доноров костного мозга, которая исследует и классифицирует образцы тканей, подходящие для трансплантации. В печатном деле ее можно сравнить с типографией – она «пропечатывает» информацию о возможностях каждого отдельного донора. Во-вторых, национального регистра таких доноров, который учитывает и хранит – как в библиотеке – информацию, собранную упомянутой лабораторией. Или лабораториями. Их может быть несколько.
- Однако МОЗ еще зимой такую лабораторию создал при «ОХМАТДЕТ».
- На самом деле, не работают ни лаборатория, запущенная полторы недели назад в тестовом режиме на базе «ОХМАТДЕТ», ни национальный регистр, созданный на базе Государственного фармакологического центра.
То есть, на бумаге они числятся с февраля, находясь на стадии межкорпоративных склок за право повысить квалификацию «своих» специалистов за деньги спонсоров. Но нет у них на сегодняшний день ни кадров, ни денег, ни международной сертификации. Только руководители и декларативные обещания власти, неспособной обеспечить их кадровые, ресурсные и финансовые нужды. Зато есть сотни обездоленных детей, которые нуждаются в помощи. Вот такой грустный расклад.
По сути, проблема тривиальна для нашей страны. И печатникам, и библиотекарям, и обычным гражданам нужна мудрая власть и ответственное управление. Или наоборот. Остальное приложится.
«Мафия всевластна, пока с этим согласны граждане»
- Пожалуй, не все зависит от государства. По крайней мере, есть много примеров успешного лоббирования хороших и нужных проектов, начатых по общественной инициативе.
- О, да. И тут не надо далеко ходить. Ярчайший пример – антитабачная и антиалкогольная компании. И мне, как никому, это близко. Я несколько лет в этом движении – задолго до приобретения депутатского статуса.
- Но сейчас-то полномочий больше.
- Любые полномочия подразумевают немалую ответственность. Но в данном случае им можно только порадоваться. Чересчур много долгов у политиков накопилось перед народом в этой сфере.
- Что вы имеете в виду?
- До самого последнего времени Украина была страной, где табачная мафия заправляла народными депутатами, телевидением, модой, общественным мнением. В результате, в стране были созданы уникальные условия для пропаганды курения, в том числе и среди детей. При том что ежегодно около 110 тысяч украинцев умирает от болезней, связанных с курением.
- Не сгущаете ли вы краски?
- Вряд ли. Просто благодаря многолетнему процветанию в Украине табачный бизнес мог позволить себе и массированную рекламу в «карманных» СМИ, и табачное лобби в парламенте, и соответствующую маркетинговую стратегию. Чего только стоит гламурный образ «успешной» женщины с тонкой сигаретой в наманикюреных пальчиках. Не удивительно, что в Украине курит сегодня две трети мужчин, а распространение курения среди женщин – наибольшее в СНГ.
- Ваш рецепт борьбы против пагубной привычки.
- На самом деле, есть хорошие разработки ВООЗ. По их оценкам, наибольший эффект в противодействии табачной экспансии дает комплекс трех факторов: тотального запрета курения в общественных местах, воспрепятствования табачной рекламе и радикального поднятия цен на табачные изделия. Если миллионы украинцев из-за дешевизны сигарет стали активными курильщиками, если табачному бизнесу удалось «подсадить» на табак свыше 11 млн. украинцев самыми низкими в Европе ценами, необходимо прежде всего сделать стоимость табачной отравы более доступной.
- Насколько же вам удалось продвинуться в этих направлениях?
- Не скажу, что наше продвижение в этих направлениях оказалось простым, однако в течение последнего года нам удалось, во-первых, в несколько раз поднять акцизы на сигареты, во-вторых, существенно увеличить штрафы за курение в общественных местах и запретить курение в поездах, и, в-третьих, вывести за пределы закона рекламу на бигбордах. А в том случае, если коллеги по депутатскому корпусу, поддержат наш последний проект (№5164), мы запретим полностью и рекламу, и спонсорство, и стимулирование продажи табачных изделий.
- Каковы шансы того, что проект будет поддержан депутатами?
- Многое будет зависеть от единства наших усилий в борьбе за здоровый способ жизни. Если журналисты поддержат добрым словом, а политики и чиновники пересмотрят собственные приоритеты, – надежда есть. И, в первую очередь, надежда на то, что наше здоровье, в конце концов, будем контролировать мы, а не табачный бизнес.
MIGnews, 26 листопада 2009 р.
|
